Актуально
Берег Маклая становится ближе

Берег Маклая становится ближе

Спустя почти полтора столетия уникальная экспедиция «Миклухо-Маклай XXI век. Берег Маклая» посетила места, где жил и работал великий ученый-гуманист XIX века. Команда, возглавляемая праправнуком и полным тезкой своего легендарного предка, директором Фонда этнокультурного наследия имени Миклухо-Маклая – Николаем Миклухо-Маклаем, – прошла по маршруту знаменитого путешественника и побывала в гостях у племен далекой Папуа – Новой Гвинеи.  


Журналу «Региональная Россия» удалось взять эксклюзивное интервью у руководителя экспедиции Николая Миклухо-Маклая после его возвращения на родину, который рассказал о самом острове, о людях, живущих там сегодня, и о том, как бережно хранят они память о нашем великом россиянине. 

 - Как приняли потомка легендарного путешественника через столько лет? Съесть не пытались? 

 - Не пытались. Наоборот, приняли со всеми почестями, чтобы показать, насколько они уважали Маклая. Да и сейчас уважают. Дело в том, что для них он был богом в прямом смысле этого слова и первым белым человеком, которого они увидели. Из-за цвета кожи папуасы назвали его «человеком с луны». К тому же Маклай пришел к туземцам с абсолютно бескорыстными, мирными целями, пришел, чтобы подружиться с ними, узнать и понять их мир. И еще один уникальный момент заключается в том, что он был первым, кто вошел в контакт с цивилизацией, которую до этого никто не изучал, и сделал это не как миссионер, насаждающий свое мировоззрение и свой образ жизни, а как ученый. Именно поэтому и нас приняли с большими почестями. Когда мы подходили на лодке к берегу, то увидели, какое огромное количество людей собралось нас встречать на берегу. Для меня это было шоком. Я просто этого не ожидал. Уже потом оказалось, что такой прием стал возможен благодаря нашему теперь уже хорошему знакомому сэру Питеру Бартеру. Это австралиец, который более 40 лет проживает в Папуа – Новой Гвинее, раньше был членом парламента этой страны. Сэру Питеру уже 77 лет, и долгие годы он помогает сохранению как наследия папуасов, так и памяти о моем предке. В 2014 году вместе с россиянином Валерием Суриным он участвовал в восстановлении мемориала, поставленного советскими моряками в 1970-е годы на месте хижины, где жил Маклай. Так вот, именно он загодя предупредил о нашем приезде, но и для него было неожиданностью такое количество людей, приехавших из разных деревень, чтобы встретиться с потомком Миклухо-Маклая, о котором помнят еще их прадеды и деды. Кстати, встреча прошла еще и с театральным представлением. Когда мы вышли на берег, меня встретил папуас – один из потомков того, с кем встречался мой предок. Он стал показывать, как тот встречал Маклая: сначала агрессивно – с луком, не понимая, чего хочет этот человек. Потом я, как описано в дневниках Маклая, дал ему попробовать соль, и мы подружились. Это было потрясающе! 

- Сильно ли изменился уклад жизни на островах Океании за последние полтора века? 

 - Как вам сказать… Когда мы приехали, люди, конечно, были в одежде, в футболках, еще в чем-то. Многие в вывернутой наизнанку – это для них не принципиально. Европейскую одежду они носят не особо аккуратно, даже небрежно. А вот свою очень уважают и никогда не наденут неправильно. Я имею в виду набедренные повязки. Безусловно, миссионеры, пришедшие уже после Маклая, привнесли в гардероб папуасов некоторые изменения, но и до сих пор местные предпочитают свою одежду, которую часто передают из поколения в поколение. Теперь, что же касается уклада жизни. Жили мы непосредственно в деревне папуасов под названием Горенду на «Берегу Маклая», где почти 150 лет назад поселился мой предок. Местные жители согласились пустить нас к себе. Ночевали мы в их хижинах. В деревне нет электричества, водоснабжения. Вода из ручья – отличная, чистая. Кстати, это тот самый ручей, который описывал Маклай. А вот хижины у них потрясающе комфортные. Они стоят на сваях и со всех сторон продуваются, поэтому при жаре чувствуешь себя очень хорошо. К слову, дом для них сам по себе не является, как для нас, крепостью. Это просто место, где можно спать. Основное время они проводят рядом с хижиной, готовят на костре. Посуда есть и привезенная, но есть и горшки, которые изготавливаются не с помощью гончарного круга, а вручную. Если же говорить в целом, то судя по тому, что видел я, и по записям Маклая, – быт папуасов остался таким же, каким был полтора века назад процентов на 70. 

 - А в городах есть цивилизация? 

 - Папуа – Новая Гвинея в этом смысле уникальная страна. С одной стороны, в столице Порт-Морсби расположен, например, шикарный пятизвездочный отель GrandPapua. В нем через несколько лет (в ноябре 2018 года) пройдет большой саммит ОПЕК – Организации стран – экспортеров нефти. Кстати, здесь мы планируем провести в следующем году перед саммитом выставку. Будет очень неплохо, когда соберутся 22 страны и узнают, что все-таки первым человеком, который открыл эту страну для европейцев и в целом эту цивилизацию, был наш российский ученый Николай Миклухо-Маклай. Мы провели в Порт-Морсби два дня. Посетили Национальный ботанический парк, Национальную библиотеку, Национальный музей, выступили в крупнейшем Университете Папуа – Новой Гвинеи. Открыли выставку фотографий предметов, подготовленных нами совместно с Кунсткамерой. На этой встрече один из участников очень хорошо сказал о том, что «Маклай открыл наш остров миру и сохранил для нас его историю. Благодаря его коллекциям мы знаем свою историю и культуру. С Миклухо-Маклаем-младшим мы хотим открыть Папуа – Новую Гвинею для россиян и заново открыть Маклая для Папуа – Новой Гвинеи». Это что касается городов. С другой стороны, если пролететь на самолете около часа до «Берега Маклая» (северо-восточное побережье Новой Гвинеи, протянувшееся на 300 км), оказываешься фактически в первобытно-общинном строе. 

 - По слухам Вы собирались преподнести папуасам в дар свинью. Удалось это сделать? И почему именно свинью? 

- Свинья для них – это все. Есть даже такая правдивая история, как в советское время один из руководителей Папуа – Новой Гвинеи приезжал с визитом в Москву. Он целый день ходил с экскурсиями по нашей столице, но когда его спросили, что больше всего ему понравилось, ответил: «Таких свиней я еще нигде не видел». Оказалось, что на ВДНХ, на одной из выставок, ему показали откормленных свиней, выращенных в Советском Союзе. И это впечатление перевесило для него все остальное. Это в их культуре. При хорошей свинье можно и хорошую жену получить. Свинью я им купил очень большую – ее ела целая деревня. Кстати, там она стоит баснословных денег. Но это стоило того, потому что сейчас это уже история, которую они будут передавать о следующем Маклае, и мне, конечно, нельзя было отделаться какими-либо сувенирами. 

- Какие самые яркие впечатления у Вас остались от экспедиции? 

- Самые яркие – это впечатления от людей. От их неподдельной искренности и заинтересованности в тебе. И не потому, что я Маклай, а потому, что они сами по себе такие. Желание помочь при общении, рассказать о себе, узнать о тебе. Еще меня поразило то, насколько хорошо они передают из уст в уста разные истории. Я брал интервью у потомка папуаса Туя в пятом поколении, его зовут Асель, с которым был знаком Маклай. Задавал вопросы о деревне, о сохранившихся легендах, связанных с моим прапрадедом, он рассказал, что у Маклая была такая интересная особенность – он всегда, когда хотел есть, насвистывал и шел в деревню. А я ему говорю – знаете, а в дневниках написано, что он, подходя к деревне, свистел, чтобы предупредить деревенских жителей, потому что первое время женщины его боялись и разбегались. Представляете, эта история, пусть и в несколько гипертрофированном виде, дошла до нашего времени! А еще это один из показателей того, как по-разному мы воспринимаем один и тот же мир. 

 - Были ли во время путешествия курьезные случаи? 

 - Были при отъезде из России. Это когда мы добирались до Папуа – Новая Гвинея вместо положенных трех дней – шесть. Откладывались рейсы, были проблемы с визами. Но нас настолько поддерживала та сторона, что мы все перипетии преодолели. Не знаю, удалось бы другим добраться без такой поддержки. Курьезов в общении… Знаете, нам повезло, мы нашли человека, который там живет уже больше года, он сам из Иркутска, работает на католическую миссию. Он был моим ассистентом и переводчиком во время всей экспедиции. Благодаря его знанию местного языка мы этот барьер преодолели практически сразу. Правда, одна курьезная ситуация все же случилась. Дело в том, что Маклаю-старшему, когда он поселился у папуасов, предложили жениться, от чего он вежливо отказался. Мне, кстати, тоже предлагали. Я сказал, что у меня уже есть жена и трое детей, но вот у нас есть неженатьй сотрудник… Я пошутил и, наверное, зря. Они стали к нему ходить и уговаривать остаться. А он, так как не знал языка, вначале не мог понять, чего от него хотят, пока я ему не объяснил, что вообще-то его собираются женить и оставить здесь. Интересен и конец этой истории: когда этот человек вернулся в Москву, его сразу же чуть не сбила машина. На что он сказал: «Знаете, господа, я не привык к такому обращению. В Папуа мне оказывали максимум внимания и со мной всегда были два папуаса-сопровождающих. В Москву приехал – во-первых, все белые – не интересно, а во-вторых, чуть машина не сбила – никакого уважения. Наверное, я сделал ошибку – нужно было оставаться». 

 - С какими трудностями или неожиданностями Вы столкнулись уже на месте? 

 - Наверное, трудности какие-то были, но мы настолько внутренне были к ним подготовлены, настолько ценным было то, что мы там находились, что они просто не замечались. Ну один обгорел, другой обливался потом, третий не мог без переводчика общаться с местными. 

 - Кто еще участвовал в экспедиции? 

 - В составе экспедиции помимо меня были еще Арина Лебедева, научный сотрудник Санкт-Петербургского музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) РАН, Игорь Чининов, научный сотрудник Центра азиатских и тихоокеанских исследований Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН, и фотограф и оператор-документалист Дмитрий Шаромов. На месте нас встречал Степан Цергиль, о котором я говорил выше, наверное, единственный русский, живущий на всем острове Папуа. 

- Сложно ли было установить контакты с Папуа – Новой Гвинеей? И как это удалось? 

- Откровенно скажу, сложно, даже более чем. А удалось потому, что, наверное, Маклай помогал. По другому и не скажешь. Но главное, что в итоге, я стал первым после старшего Маклая, который оказался на берегу, носящем его имя. Еще один очень важный момент. Помимо всех научных исследований моей задачей было открыть Папуа – Новую Гвинею для россиян. Она нам абсолютно неизвестна. И 20 сентября я напомнил папуасской стороне, что это день высадки Миклухо-Маклая на остров и практически первый контакт островитян с европейской цивилизацией. Я предложил провести телемост и праздник в этот день и показать всей России Папуа – Новую Гвинею. И сделать это прямо из деревни. Мне сказали, что это невозможно – нет связи. Но все же аппаратура была привезена, и мы провели телемост. С нашими соотечественниками общались папуасы, легендарный основатель независимого государства Папуа – Новая Гвинея гранд чиф (отец нации) сэр Майкл Сомаре и видный общественный деятель этого государства сэр Питер Бартер. Многочисленные участники телемоста смогли увидеть «Берег Маклая», познакомились с Аселем – потомком Туя, первого папуаса, ставшего посредником и другом Маклая в далеком 1871 году. Сегодня семья Туя насчитывает более 50 человек, и все они очень приветливо встретили членов экспедиции. Ведь к имени Миклухо-Маклая, который оставил о себе яркую и добрую память, на острове до сих пор относятся с безграничным уважением, им нередко называют детей. В этот же день состоялась и закладка земли, привезенной из села Языково Рождественское Новгородской губернии, малой родины Миклухо-Маклая, у мемориала в его честь. Он установлен на мысе Гаргаси, где специально по этому случаю были подняты флаги России и Папуа – Новой Гвинеи. Получили письмо от нашего посла. Вообще я хочу сказать, что эта экспедиция имела целью не только забраться в непроходимые джунгли, а и сделать их проходимыми для наших умов, для понимания, почему Маклай туда стремился. Кстати, он боролся за то, чтобы сделать эту землю Чернороссией. Ведь в свое время он ездил к нашему императору, чтобы предложить российский протекторат над этой территорией – тогда не удалось. А по большому счету, именно к такому протекторату нужно стремиться – когда ты уезжаешь и тебя помнят через 150 лет без всяких памятников. 

 - Каковы были основные цели вашей экспедиции, и все ли, что планировалось, удалось выполнить? 

 - Удалось намного больше. Я действительно доволен, хотя нет предела совершенству. Мы провели научные исследования на самом высоком уровне, потому что у нас все было подготовлено и запланировано. Мы собрали большой материал для документального фильма, подготовили фотоматериал для выставки, материал для научных докладов, мы открыли Папуа – Новую Гвинею. Сейчас я планирую туда еще одну поездку в марте-апреле следующего года, и сэр Майкл Сомаре мои планы поддержал. Это будет не просто поездка, а специальный эко-этно-тур на «Берег Маклая». Первых желающих я лично повезу, но не в качестве туристов. Будут отобраны люди, заинтересованные как можно больше узнать об этой стране. Это поможет россиянам самим познакомиться с этим местом, отработать другие маршруты. Есть и еще один немаловажный момент. Папуасы хотят построить у себя школу Маклая (она есть, но в ужасном состоянии), и на нее нужно собирать деньги. И если наши туристы помогут своими деньгами в ее восстановлении, мы оставим еще большую память в истории этой страны и в мировой истории о человеке, который открыл эту цивилизацию. 

 Беседовал Дмитрий Гнатенко 

 Редакция благодарит Фонд этнокультурного наследия им. Миклухо-Маклая (www. mikluho-maclay.ru) и лично Николая Миклухо-Маклая за предоставленные фотоматериалы.

Информационное сопровождение

Правительство России

Совет Федерации

Государственная дума ФС РФ

Минпромторг

Министерство экономического развития

Министерство обороны РФ

Минстрой России

Министерство здравоохранения РФ

Министерство образования и науки

Министерство культуры РФ

Деловая Россия

Экспертный совет

Информподдержка